Олег В. Игнатьев

Олег Игнатьев. Сказки сумерек

"Сказки сумерек"

(фэнтези, мистика)

Наши дни, российская глубинка. У придорожной АЗС на ночлег останавливаются несколько дальнобойщиков. Во время их вечернего пикника местный парень Алик Азарьев рассказывает холодящую кровь историю, произошедшую в данной местности некоторое время назад. Эта история становится началом всех последующих, во многом невероятных, мистических событий, увлекших героев в водоворот опасных приключений.

Есть ли шанс у простого парня из глубинки и нескольких смельчаков, его друзей, противостоять целой армии Ждущих-в-темноте - кровавых слуг тайного мирового правительства? Шанс есть всегда, особенно, когда на помощь приходят сразу две любящие женщины, да к тому же провидицы, кто-то похожий на ангела-хранителя и… хитрый старый бродяга. Другое дело – воспользуется ли этим шансом главный герой?

 

Отрывок из книги

 

Оставив автомобиль недалеко от леса, я направился знакомым путём в самую его чащу. Я не знал, что делать и потому, как и в прошлый раз, просто сел под дерево.

Уснул ли я и увидел во сне, или случилось это наяву, только послышалось мне, что издалека откуда-то доносится колокольный звон. Был он едва слышен и плыл, как показалось мне, из самой глубины леса. Потом как будто затух, но снова глухо поплыл над деревьями, и я, встав и прислушиваясь, попытался определить, в какой стороне звонит колокол. Наконец, решив куда нужно идти, я сделал шаг в темноту.

Я шёл, а звон, глухим страхом и тоской плывущий над лесом, становился всё ближе и ближе. «Значит, я двигаюсь в нужном направлении», - решил я и осторожно пошёл дальше. Шаг, ещё один, за ним – ещё, и из-за деревьев показалось нечто колоссальное – храм. Огромных размеров, мрачный, в свете Луны он возвышался над кряжистыми, с кривыми ветками деревьями. С чёрными провалами узких окон, стремительно-высокий он словно возносился в тёмные небеса. Вокруг колючей стеной росли терновые кусты, а мощёная тропинка, ведущая к главному входу, заросла травой, которая выбивалась буйно меж плоских камней. Луна светила ярким фонарём, освещая храмовую стену, где располагались главные двери, и млечный, с багровым отливом свет обволакивал эту стену; всю - от фундамента и до шпиля.

Колокол умолк, и музыка едва уловимая сочилась теперь из темноты прямо в мою душу. Реквием. Обдирая руки о шипы и не обращая внимания на царапины, я пробрался через кусты к тропинке и пошёл по ней к главному входу. Не могу объяснить почему, но я знал, что двери не заперты. Подошёл, толкнул одну из больших, массивных створок, и та легко и без скрипа отворилась. Если звонил колокол, значит, в церкви кто-то был. Неважно, материальный это объект был или субстанция нематериальная и обладающая силой, способной пробудить колокол - я хотел этой встречи. Она была необходима. Иначе дорога сюда мне не была бы указана.

Без страха, но с тоской в душе, я вошёл внутрь. Внутри храм был освещён тусклым серебряным светом, переходящим в тёмно-синий в дальних углах, где сливался с темнотой, превращаясь в чёрное пространство. И непонятно было: свет Луны это или свет, идущий от алтаря, на котором лежало голое чьё-то тело, обрамлённое сверху всё той же размазанной темнотой, а снизу подсвеченное тихим этим сиянием. Мне показалось, что это спит женщина. А на сине-серой стене был нарисован чёрный перевёрнутый крест. Высокие своды, стремительно вознесённые вверх, точно растворялись в чёрной краске ночи, сливаясь с тьмой непроглядной.

- Алик, - услышал я тихий знакомый голос за спиной.

Обернулся. Рядом стояла обнажённая Ирина. Но не удивление овладело мной, а печаль.

- Ирина, - сказал так же тихо, - ты… здесь…

- Многие здесь.

Помолчав, добавила:

- Ты пришёл не один.

- Один, - ответил я.

- Нет. Я чувствую чей-то страх. Это плохо. Ты потому смог добраться сюда, что перешагнул через свои страхи, а тот, что пришёл вслед за тобой, просто выследил тебя.

Она замолчала и смотрела мне в глаза.

- Что случилось тогда? – не отводя взгляда, спросил я.

Она улыбнулась:

- Когда чего-то хочешь, оно случается. Только не всегда в определённой форме, потому что мысли наши часто бесформенны и размыты. Мы всегда о чём-то просим, чего-то хотим, но всегда неопределённого: хорошей жизни, счастья, которое почему-то по убеждению многих людей обязательно скрыто за горами и долами, уехать, убежать… Меня забрали сюда в услужение Хозяину, а ту другую выпустили в мир. Это тоже плохо. Она несчастна и многих сделает несчастными. Я хотела много золота, вина, мужчин. Всё это я получила здесь и этого всего так много, что я устала и от секса, и от вина, и от золотых чаш и блюд. От блеска золота болят глаза, а от того, что меня берут по нескольку десятков раз в день – болит тело. Но это всё неважно, душа моя найдёт другой приют, если ты избавишь это место от живого страха в теле той женщины. Душа её, её энергия не покидали её. Они всё ещё там, в ней. Вместо подвалов и темниц душа её в её же прежнем теле. Там же ты найдёшь и того, на чьи поиски пустился. Он с ней. Будет тебе и помощник твой старый.

Я печально смотрел на красивое, мертвенно-белое лицо.

- Побудь со мной. Я так хочу слиться с тобой в поцелуе, в соитии, - она приготовила губы для поцелуя, и я не смог бы отказать прекрасной покойнице, стоящей передо мной, если бы не потянуло откуда-то холодом.

- Братия идёт. Алтарь, видишь, уже приготовлен, - она указала на женское тело, лежащее на алтаре. - Тебе нужно уходить. Братию разбудил страх того, кто пришёл следом за тобой.

В это время дверь распахнулась, и в неё вбежал, озираясь по сторонам и держа в руках «Калашникова», Тимофей.

- Вот он - чужой страх, - сказала печально Ирина, указывая на Тимофея и, поцеловав меня ледяными губами, словно растворилась в полумраке антицеркви.

- Помоги мне вернуться, - её угасающий шёпот как будто коснулся меня собой и, скользнув лёгким шёлком вниз, растворился в лунном мерцании вод, которыми вдруг обернулся церковный пол. Всё закружилось вокруг меня.

Некоторое время я молча стоял посередине храма тьмы пока предметы культа, обнажённая дева и перевёрнутый крест, откружившись в кратком, зловещем танце, не встали на свои места.

- Как ты здесь оказался? – спросил я Тимофея, и голос мой был спокоен, а тон суров. Однако я внимательно осматривался по сторонам.

- Тебе помочь решил, я ведь бывший десантник, - пятясь ко мне спиной, через плечо бросил друг мой водитель. – Держи. - Он протянул мне карабин:

- Вставай к спине спиной.

- Зачем ты пришёл? – настаивал я.

Теперь мы оба разговаривали через плечо.

- А ты хотел, чтобы я тебя одного бросил? Чтобы с тобой что-нибудь случилось?

- Со мной ничего бы не случилось, а вот теперь может случиться.

- Каким образом?

- Ты принёс свой страх и разбудил Ждущих в темноте. Они спят, но когда кто-то несёт страх, их мир проявляется и они материализуются. Тогда страх многих доминирует над бесстрашием одного. Ты смел, но смел лишь внешне, на уровне подготовки солдата, а необходима не смелость, а отсутствие страха. Это разные вещи. Наш страх – их сила. Теперь держись



Все права защищены. Copyright © 2011. Олег Игнатьев