Олег В. Игнатьев

Олег Игнатьев. Подражатель

"Подражатель"

(психологическая драма)

Конец восьмидесятых годов двадцатого века. Подмосковье. Рядовой Азарьев возвращается в часть после долгой самоволки, и армейское начальство, стремясь спустить данное обстоятельство «на тормозах» да ещё и заработать на этом, договаривается с родителями парня и помещает его в известную психиатрическую больницу для экспертизы его психического состояния. Теперь он должен суметь выстоять против системы этого заведения с её скрытым от посторонних глаз закулисьем.

Путь к свободе оказался коротким, но не лёгким. Что дальше? Со статьёй о психическом нездоровье даже не на всякую работу примут, не то что в учебное заведение, но неразбериха девяностых даёт парню ещё один шанс. Он - рабочий, ученик кузнеца, открывшего ему некую тайну, бизнесмен, искатель и, наконец, - гуру. Какое-то время он живёт в достатке, но в одночасье превращается в нищего, когда даже на похороны отца вынужден просить деньги в долг, и вдруг – становится несказанно богатым. Взлёт после падения: в чём секрет? Он раскрывает его своей ученице и любовнице – бывшей проститутке по имени Мария.

С ним опасно: его боятся и не любят власти - политики и священники; для большинства он так и остался преступником, и многие друзья покидают его. Остаётся лишь Мария, и чистая доска жизни перед ними двоими. Что ждёт их впереди, не имеющих ни родины, ни пристанища?

 

...........- Чё, солдатик, тоже крыша поехала? – спросил его с серьёзным видом, присевший на своей кровати мужчина.

На вид ему было лет сорок, не более. Ёжик седых волос топорщился на круглой голове. Щёки поросли щетиной. Полные, влажные губы, с несколько обвисшими уголками и имевшие грязно-сливовый, неровный цвет, придавали его лицу немного грустное выражение, что с лихвой компенсировалось весёлым взглядом карих его глаз, в которых не было заметно и капли сумасшествия или какого-то иного недуга. Однако именно это несколько непривычное сочетание печального выражения губ и приподнятых в восторженном удивлении бровей над весёлыми глазами и заставляло усомниться в его психическом здоровье.

Он приставил подушку вертикально к спинке кровати, поправил её полутощую и прислонился к ней спиной.

Алик усмехнулся.

- Да ты не расстраивайся, - принялся утешать его этот обитатель палаты номер шесть. – Здесь у всех крыша съехала, - он рассмеялся, пряча свой смех в зажатых губах, которые из печальных стали вдруг, подстать глазам его, весёлыми.

Его лицо уже можно было принять за лицо абсолютно здорового, жизнерадостного человека, однако другая беда подводила его теперь – тот короткий монолог, которым он решил утешить вновь прибывшего. Ему было так смешно, что он едва сдерживал себя, а потому меж сжатых губ летели брызги слюны.

- А почему здесь все только в трусах и майках? А как в туалет или на обед идти – тоже в таком виде? – спросил Алик, чтобы как-то поддержать беседу.

- А в каком ещё?! – удивился его собеседник, отставив смех. – В таком и идти. А то вдруг ты задумаешь удрать из больницы. В трусах-то не побежишь. Враз сцапают. Подумают, что дурак.

- М-м, - промычал Алик, и настроение его снова утратило весёлость и уже было зарождающуюся беззаботность.

- Да ты не переживай, - успокаивал сосед, - у нас здесь хоть все тихие лежат, поэтому и шлангом не бьют никого, а то в соседнем отделении так по башке получить можно… хоть кулаком, хоть ещё чем, - он засмеялся тихонько. - Такие там злые санитары - жуть. Суки. А у нас, даже если занервничаешь, к кровати привяжут и всё, - он вытер с губ слюну, обильно натекающую на них изо рта.

Тоска навалилась вдруг такая, что захотелось зареветь белугой и залиться горькими слезами. Алик почувствовал, что на глазах наворачиваются слёзы и, отвернувшись к окну, что было как раз напротив его койко-места, уставился в него. Форточка была открыта и в неё влетали звуки лета: птичьи трели, шорох листьев, чьи-то отдалённые голоса слышались. Более-менее успокоившись и сделав вид, что он в полном порядке, Алик снова повернулся к всё ещё сидящему на своей кровати недавнему его собеседнику.

- Давай хоть познакомимся, - сказал тот и представился:

- Евгений Евгенов.

- Алик, - сказал Азарьев в ответ.

- Ну вот видишь, и познакомились. Так что не переживай. К тому же здесь бриться разрешают… иногда. Санитар бреет. Ну а тебе, если не шибко на голову страдаешь, могут и самому разрешить бриться. Под присмотром санитара, конечно. А то вдруг ты себе вены вскроешь...…...............



Все права защищены. Copyright © 2011. Олег Игнатьев